Размер шрифта:
Цветовая схема:
Изображения:
Кернинг:
Интервал:
Гарнитура:
  • A
  • A
  • A
  • A
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
  • Вкл.
  • Выкл.
  • Маленький
  • Средний
  • Большой
  • Маленький
  • Средний
  • Большой
  • Без засечек
  • С засечками
  • Брайля
Обычная версия
X

Заявка на обучение

Ваше имя*
Ваш E-mail*
Сообщение*
Введите ответ*

Оформляя заявку на обучение в МАБиУ, я даю свое согласие на обработку персональных данных, согласие на получение информационных рассылок от Академии и соглашаюсь с политикой конфиденциальности.

X

Форма обратной связи

Ваше имя*
Ваш E-mail*
Сообщение*
Выберите адресат*
Введите ответ*

Оформляя заявку на обучение в МАБиУ, я даю свое согласие на обработку персональных данных, согласие на получение информационных рассылок от Академии и соглашаюсь с политикой конфиденциальности.

  • Версия для слабовидящих
Заявка на обучение
Международная академия
бизнеса и управления
+7 (495) 688-25-88
+7 (495) 631-66-65
Экскурсия по Академии
с Ректором Е.В. Добреньковой
Посмотреть
Бесплатная юридическая помощь всем категориям граждан Подробнее
Творческие мастерские "Мир дизайна" от Института дизайна и рекламы - попробуйте новые модные увлечения Подробнее
Международный институт
бизнеса и управления
(КОЛЛЕДЖ)

Подробнее

Росбалт. Аргументы общества проигнорировали

Росбалт. Аргументы общества проигнорировали

http://www.rosbalt.ru/2009/05/15/640914.html

Верховный суд РФ сегодня признал законными правила проведения Единого государственного экзамена (ЕГЭ). Таким образом, суд отклонил иск родителей учеников, которые оспаривали положение «о формах и порядке проведения государственной (итоговой) аттестации обучающихся, освоивших основную общеобразовательную программу среднего (полного) общего образования», утвержденное приказом министерства образования и науки РФ 28 ноября 2008 года.

Между тем, точка в споре пока не поставлена. По закону стороны вправе обжаловать данное решение в течение десяти дней со дня получения его полного текста. Свою точку зрения на ситуацию с ЕГЭ в интервью «Росбалту» высказала первый проректор Международной академии бизнеса и управления профессор Екатерина Добренькова – один из наиболее последовательных и активных противников идеи единого госэкзамена.

- В 2008 году родители школьников, требующих упразднить единый госэкзамен, обращались с аналогичными исками в Конституционный суд. Чем отличается нынешняя ситуация?

- Во-первых, масштабом. Сегодня наблюдается существенный рост гражданской активности в отношении «вопроса ЕГЭ». До последнего времени дискуссия по этому поводу велась, в основном, профессионалами, экспертами и чиновниками, а выступления граждан были редки. Сегодня же активность общества приобретает лавинообразный характер. Например, в решимости отстаивания своих прав родители готовы дойти до Страсбурга. Это свидетельствует о неудовлетворенности общества ходом экспертного обсуждения вопроса, поскольку оно не принесло результата: не состоялся реальный диалог, в результате которого были бы выработаны компромиссные решения. Оказались абсолютно проигнорированными аргументы большей половины общества. Все это воспринято частью населения как серьезное ущемление гражданских прав и интересов и побудило обратиться в суд.

Во-вторых, нынешние иски отличаются от прошлогодних тем, что в них ЕГЭ оспаривается не как инициатива, но как закон. Это требует от сторон гораздо более высокого уровня ответственности. И решения суда будут иметь более значимые последствия, причем, не только социальные, но также экономические и политические.

- Под последствиями вы подразумеваете протестные выступления?

- Надеюсь, до этого не дойдет. Но предполагаю, что предстоящий период школьной аттестации и поступления в вузы принесет нам много сложностей, поскольку обычная для этой поры родительская озабоченность будет усугублена социальным прессом кризиса.

- Но если ЕГЭ — это закон, то поздно протестовать — его надо выполнять…

- Безусловно, закон о ЕГЭ необходимо выполнять. Но закон – динамичная субстанция, он может развиваться. И общество ждет этого развития. Думаю, в закон будут внесены изменения — если не решением Верховного суда, то самими результатами первого года повсеместного применения ЕГЭ.

 

- Значит ли это, что сегодня вопрос образования выходит за рамки социальной проблематики?

- Да, сегодня «политика образования» становится «реальной политикой». И общество стремится играть в ней главную роль. Слишком значим этот вопрос: для каждого он – вопрос жизнеобеспечения, для всех – вопрос суверенитета и конкурентоспособности страны. Вложения в образование никогда не оборачиваются потерей. Именно поэтому русский человек не потратит деньги в магазине, но не станет экономить на образовании.

Кстати, несколько дней назад ВЦИОМ обнародовал результаты исследования общественных настроений, согласно которым россияне сегодня готовы экономить на еде, одежде, досуге, даже медикаментах. Но не готовы экономить только на одном – на образовании! Это совершенно четкий маркер, обозначающий, что сегодня сфера образования является в социальном смысле табуированной: ограничение прав в ней способно запустить механизм серьезного сопротивления.

Наша культура содержит в качестве безусловных механизмов становления человека не только физическое и материальное развитие, но еще и духовный рост. Ранее развитию мировоззренческой рефлексии способствовала религиозная традиция. В 20 веке образование стало одним из главных инструментов такого роста. В советский период вообще был сформирован культ образования – совершенно оправданно сформирован. И сегодня, я считаю, надо поддерживать стремление подрастающего поколения к получению высшего образования – это прививка от примитивизации общества.

- Истцы утверждают, что ЕГЭ нарушает права граждан. В чем?

- ЕГЭ значительно сужает право на получение высшего образования (несмотря на то, что он задумывался как инструмент, повышающий доступность вузов). Складывается ситуация, что человек, не прошедший определенный процентный экзаменационный порог, лишается всякого права получения высшего образования – даже за собственные деньги.

Понятно, что на очевидно отстающих тратить бюджетные средства не стоит. Но если молодой человек из-за низкого балла по ЕГЭ не имеет права даже попытаться подать документы и поступить в вуз за собственные же деньги – это не верно, ведь он сам оплачивает свой шанс. В конце концов, на первых же экзаменах его уровень будет аттестован преподавателями, и те его отчислят за неуспеваемость. Но, тем не менее, он воспользуется своим правом получить образование, которое еще никогда никому не приносило вреда.

- А какие пути получения высшего образования вы рекомендуете абитуриентам в зависимости от их результатов по ЕГЭ?

- Ну, для тех, кто справился с ЕГЭ, ситуация понятна. У них есть возможность выбирать любую форму обучения, поступать как в государственные, так и в частные вузы.

Выпускники прошлых лет, которые не сдавали ЕГЭ, согласно новому закону, имеют право поступать только на вечернее и заочное отделения — без результатов ЕГЭ. На очное отделение в государственные вузы они, к сожалению, смогут поступать, только сдав ЕГЭ после 1 июля этого года.

Что касается тех, кто не сдал ЕГЭ: у них есть только один путь к высшему образованию – можно, используя аттестат за девять классов, поступить в колледж, чтобы потом получить право в качестве выпускника колледжа поступать в любой вуз без результатов ЕГЭ сразу на второй и третий курс по профильной специальности. Это для него – единственная дорога в вуз.

- А что вы порекомендуете тем, кто успешно сдал ЕГЭ, но по баллам не прошел конкурс, например, в государственные вузы?

- У того кто не прошел по баллам конкурс в государственный вуз есть два варианта: либо поступить на платное отделение государственного вуза, либо прийти в негосударственный вуз.

В негосударственных вузах, конечно, конкурс будет ниже — что касается баллов. Но весомым фактором привлекательности для этой категории абитуриентов станет то, что стоимость обучения в негосударственных вузах (я с уверенностью могу говорить про московский регион) намного ниже, чем на платных отделениях государственных вузов. Я думаю, что в ситуации кризиса негосударственные вузы станут для небогатой части населения шансом.

- Но сейчас трудно разобраться, какой негосударственный вуз дает хорошее образование, какой нет…

- Надо понимать, что хорошие и плохие вузы есть в государственном и в негосударственном секторах. Но также и там, и там есть достойные учебные заведения. Просто надо серьезно отнестись к выбору вуза и не ориентироваться лишь на красивую рекламу.

В первую очередь, необходимо ориентироваться только на те негосударственные вузы, которые имеют государственную аккредитацию, позволяющую выдавать дипломы государственного образца. Но самое главное – надо смотреть не только лицензию и свидетельство об аккредитации вуза, но и на приложения к ним, поскольку именно в приложении указаны специальности, которые залицензированы и аккредитованы, то есть по которым может быть выдан диплом государственного образца. Бывает, что какая-либо специальность лицензирована, но в приложении к аккредитационному свидетельству ее нет, и студенты, обучавшиеся по ней, не смогут получить государственный диплом. Многие родители абитуриентов этого не знают и часто только через пять лет узнают, что специальность, по которой учился ребенок, не аккредитована. Кроме того, этот фактор может повлиять и на призыв в армию.

Второй важный критерий отбора – оценка материальной базы негосударственного вуза. Ведь важно, чтобы ребенок учился не в арендованных подвалах, разбросанных по всему городу, а в нормальных условиях. К тому же хорошая материальная база – это еще и залог стабильности и выживания вуза, что особенно важно в условиях экономического кризиса. Если вуз не имеет собственной материальной базы, то гораздо более высоки риски его банкротства, разорения и, соответственно, потеря возможности окончить вуз вашим ребенком.

- А что вы вкладываете в понятие «материальная база»?

- Конечно, это, прежде всего, здания — учебные корпуса с достаточным аудиторным фондом, современное IT-обеспечение (в том числе компьютерные классы), библиотека, спортивный зал, который сейчас, кстати, является обязательным условием аккредитации вуза, столовой и других необходимых элементов, которые должны быть в собственности вуза. Ибо чем лучше у вуза собственная материальная база, тем он крепче и тверже стоит на ногах. Соответственно, у него шанс выжить в это нелегкое время больше.

- А угроза банкротства негосударственных вузов действительно есть?

- Не просто есть – она велика! По моим прогнозам, банкротство ожидает 30-40% негосударственных вузов. Но в этом есть и положительный эффект: это – самоочищение негосударственной вузовской сферы.