Размер шрифта:
Цветовая схема:
Изображения:
Кернинг:
Интервал:
Гарнитура:
  • A
  • A
  • A
  • A
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
  • Вкл.
  • Выкл.
  • Маленький
  • Средний
  • Большой
  • Маленький
  • Средний
  • Большой
  • Без засечек
  • С засечками
  • Брайля
Обычная версия

Настало время представить вам третьего участника арт-группы #БЕЛКАВКЕДАХ, встреча с которой состоится уже во вторник в 15.30

Встречайте, Олег Бабинов! 

Победитель Чемпионата Балтии по русской поэзии. 

Победитель премии «Пушкин в Британии». Соавтор и соиздатель альманаха «Стихи. Перекрёстки». Стихи печатались в журналах «Знамя», "Лиterraтура", "День и ночь", "Ковчег", "Рижский альманах". 

Автор поэтического сборника - "Никто" (издательство "АураИнфо", Санкт-Петербург, 2016г). 

Никто 

Гомер был слеп, Бетховен глух, 
синематограф нем. 
А как зовётся мой недуг? 
Никтоизватьникем. 
С утра приходит мой Никто, 
и он со мной весь день. 
На нём ни шляпы, ни пальто, 
и он ни свет, ни тень. 
Никто мне в зеркало глядит, 
Никто ночей не спит. 
«Скажите, доктор, где болит? 
И чем грозит, и что сулит 
хронический никтит?» 
И доктор чешет в бороде 
томографом своим 
и говорит: «В Караганде 
и даже в Золотой Орде 
ни в мёртвой, ни в живой воде 
никтит неизлечим. 
Такой Вы, батенька, больной, 
такой Вы божежмой. 
Иди ты, батенька, домой, 
и тщетно руки мой». 
Уйду и под Карагандой, 
под солнцем и луной 
полью себя живой водой 
и мёртвою водой, 
и там, под солнцем и луной, 
как нижнее бельё, 
на мне останется со мной 
никтожество моё. 
У зайцев капитан — Мазай, 
у прочих тварей — Ной, 
а ты себя творить дерзай 
под солнцем и луной, 
и как Венера из воды, 
Иона из кита, 
ты выйдешь из Караганды — 
никтожнее никта. 
Когда к тебе приходит волк, 
стреляющий с двух рук, 
глазами — зырк, зубами — щёлк, 
никто тебе не друг. 
«Ты сер, а я, приятель, сед. 
И мне никто не враг. 
Ты видишь цель, я вижу свет, 
а звать его — никак». 
Гомер был слеп, Бетховен глух, 
Адам был бос и наг. 
Я свет, стреляющий с двух рук. 
А звать меня никак. 
«Как будто упекли в тюрьму, 
но что тюрьма мне та — 
никто никтою никому 
в никту из-под никта!»